hloeness
Mit blutverschmierten Händen
Mit einer Träne im Gesicht
Einem Lächeln auf dem Lippen
Und der Hoffnung tief im Blick
Aufzustehen auch aus dem Dreck
Tief beschmutzt und stolz im Herz
Dem Leben neu erwacht
Und erwacht ganz neu im Leben
(Lacrimosa, Stolzes Herz)

Что делать, когда мир распадается на мгновение, а ты не хочешь сразу собирать его обратно? Нужно уходить в непривычное место. Убегать. Чтобы всё вокруг было чужое - чувства, настроения, люди, объекты, мысли. Чтобы твой мир не смог собраться в целое самостоятельно, без твоего участия.
Последние десять строчек программы и мир разваливается. Я должна идти на урок рисования, но выбираю побег. У меня есть три часа. Парк? Нет, не подходит. Невский проспект? Да, в самый раз. Очень жарко, очень людно и очень шумно. Громкая музыка из кафе, визг машин с дороги, разговоры со всех сторон. Палящее солнце. Люди текут по улице сплошным потоком, широкой рекой - яркие, загорелые, раздетые и беспечные - такие летние. И я плыву вместе с ними - песчинка в этом бесконечном потоке. Никто не знает меня, я не знаю никого. Я есть, и меня в то же время нет. Мне не нужно улыбаться, разговаривать, вспоминать о такте и приличиях, о планах и делах, о проблемах и решениях. Я даже не знаю, в каком направлении иду, и что там будет дальше - Фонтанка или Дворцовая - это абсолютно не важно. Я - восприятие. Я слушаю чужие разговоры, разглядываю длинноногих стройных красавиц в коротких шортах, впитываю ослепительный блеск залитого солнцем Невского и прогреваюсь до косточек, чтобы хватило на много холодных пасмурных офисных дней. Нахожу самую светлую и безлюдную кофейню, выбираю неприметный столик в глубине зала за перегородкой, растекаюсь по креслу и проваливаюсь в книгу. У меня осталось два часа и десять минут из трёх украденных, и за это время я успеваю дочитать книгу до конца. Чужой мир пересекается со мной всего три раза: когда я делаю заказ, когда приносят латте и когда я расплачиваюсь по счёту. Время вышло, и я выдвигаюсь к метро, потихоньку начиная отстраивать свой мир. Солнце висит низко над крышами и больше не жарит. Оно выглядит закатным - жёлто-красным и умирающим, хотя до заката ещё 25 градусов над горизонтом. Метро, электричка и лихорадочные попытки собрать мир как можно скорее: “Что я должна была сделать сегодня?”, “Что готовить на ужин?”, “Какие планы на завтра?”, “Как умолчать дома об исчезновении так, чтобы не задавали вопросов?”. И вот он - привычный мир - в мыслях, в глазах, в ушах и под пальцами, твёрдый и осязаемый. Такой реальный и практичный, надёжный и устойчивый, стабильный до тошноты. Неразрушимый. Такой родной и любимый. Личная вселенная, в которой я существую, в которой люди могут меня наблюдать. И три часа в нигде, в котором меня никогда не было.
Свежесобранный мир немного отличается от своей утренней версии. Различие едва уловимо, снаружи его вообще не отследить. Но для меня оно сияет, как яркая новая вещь в привычной пыльной серости - в моей личной вселенной появилось место для пробежек и йоги.
Я прихожу домой, переодеваюсь и отправляюсь в парк бегать. Солнце мягко стелется по траве едва тёплыми золотистыми лучами. Вот теперь оно по-настоящему закатное.


Прочитала Мураками “Послемрак”. Интересно и актуально, понравилось. Но читалось тяжело, до конца нырнуть в историю так и не смогла.

Рисование.

@темы: книги, мысли, рисование